Анна Ростокина: "Момо Капор - моя первая любовь"

Сегодня очень трудно найти человека, подлинно увлекающегося своим делом. Особенно таким, которое, как этот человек прекрасно знает, вряд ли принесет ему сумасшедшие деньги, славу или еще какое-то подобное удовлетворение. В нашей редакции такой человек есть. Это - Аня. И я очень рада, что эта талантливейшая девушка работает именно с нами. Что мы вообще с ней знакомы. По-моему, каждый, кто приезжает в Белград, уже знает о ней, или, по крайней мере, слышал. Так, как она покажет вам этот город, его не покажет никто другой. Те, с кем она сведет вас во время этого путешествия, останутся в вашем сердце навсегда. Да и выглядит Аня, как настоящая femme fatale. Аня уникальна, это правда. Большое ей за это спасибо. Балканы, вам с ней очень повезло.

Аня, ты много лет живешь на Балканах. Не возникает подсознательной замены «Русский язык – чужой, сербский тот, на котором я думаю». Или «Сербская литература – в большей степени моя, чем русская»?

Много лет – это все-таки громко сказано. Я живу на Балканах 2,5 года, а приезжать сюда начала 6 лет назад. Но, учитывая, что сербский составляет существенную часть моей жизни, я с ним связана и профессионально, и лично, то да, этот язык стал для меня вторым родным. Несмотря на это, русский для меня всегда будет на первом месте. Я не только занимаюсь переводами, но еще и пишу сама, а для пишущего человека язык – это все. И в большинстве случаев писатель «привязан» к одному языку. Если, конечно, вы не Набоков. Но это явно не мой случай. Так что я сознательно не даю себе забыть язык – регулярно читаю по-русски, чуть реже говорю, стараюсь следить за современной русской литературой. Еще я веду блог – это, на первый взгляд, мелочь, но, если несколько раз в неделю писать на русском, то забыть его никак не выйдет. А думаю я, кстати, на обоих языках. Иногда на двух одновременно. Потом сама над собой смеюсь.

Ты давно и талантливо переводишь сербскую современную литературу. Кроме себя, ты многих переводчиков с сербского знаешь лично? Мне кажется, это настолько узкая тема…

Нет, увы, не многих. Отчасти в этом виноваты издержки моего образования – я училась на факультете иностранных языков и регионоведения МГУ, тогда как вся культурная жизнь происходит на филфаке. Потом, именитые переводчики с сербского – Лариса Савельева, Василий Соколов – люди, далекие от меня по возрасту. Зато мне повезло, потому что моя лучшая подруга прекрасно переводит Момо Капора, мечтаю объединить с ней усилия и издать книгу его переводов.

Какое место, по-твоему, литература на сербохорватском языке занимает в современном мире? И велика ли разница по сравнению с прошлым?

Сама большая разница в том, что теперь мы имеем три самостоятельные литературы – сербскую, хорватскую и боснийскую. И, видимо, в ближайшее время заявит о себе черногорская. Хотя страны бывшей Югославии поддерживают контакты в области культуры, следить за этими литературами по отдельности стало сложнее. На позиции литературы на сербохорватском (назовем ее так условно) распад государства тоже оказал негативное влияние. Чем меньше страна, тем меньше шансов у авторов выйти на зарубежные рынки. В этом плане сербам очень на руку традиционные культурные связи с Россией и другими славянскими странами. Но у этой медали есть обратная сторона – российскую публику интересует очень ограниченный сегмент сербской литературы – это, во-первых, книги о войне в бывшей Югославии, затем духовная и политическая литература. В результате у нашей публики создается довольно однобокое представление о том, что и как пишут в современной Сербии. Еще одно очень существенное отличие по сравнению с прошлым, совсем недавним – сейчас в Сербии нет такого большого писателя, как Павич и его предшественники – Пекич, Киш, Андрич. Павич не только был центральной фигурой сербской литературы, но и обеспечивал ей внимание мировой общественности, в лучах его славы удалость погреться и другим писателям. С его уходом положение вещей сильно изменилось, и пока я не вижу другого писателя, способного занять его место.

Что, на твой взгляд, отличает сербскую литературу от любой другой вообще и от русской в частности?

Любую литературу отличает определенный национальный колорит и самобытность. А сербскую литературу выгодно отличает от русской еще и другой исторический путь развития. В отличие от Советского Союза, в Югославии не было диктатуры соцреализма, с одной стороны, и был живой контакт с европейскими литературами, с другой стороны. Поэтому там никогда не было такого диссонанса между официальной и неподцензурной литературой, как у нас, и вообще было гораздо больше простора для творческого поиска и экспериментов.

Ты с особенной любовью отзываешься о Момо Капоре. Кого из сербских авторов ты так же горячо любишь?

Момо Капор – моя первая любовь в сербской литературе, он для меня занимает совершенно особенное место. За те 6-7 лет, что прошли с моего «знакомства» с Капором, я открыла для себя много новых имен. Мой любимый сербский автор на сегодняшний день – Данило Киш, писатель мирового ранга, который был бы намного известнее, случись ему родиться, скажем, во Франции или Германии. Из современных писателей мне очень близка Светлана Велмар-Янкович. Люблю рассказы Михайло Пантича, они, кстати, скоро должны выйти на русском в переводе Ларисы Савельевой.

У тебя скопилось множество переведенных рассказов Капора. Какова их судьба?

Их судьба такова, что они лежат на жестком диске моего компьютера совершенно бесполезной кучей килобайтов. Совсем незначительную часть этих переводов можно прочитать в Интернете. Мне бы очень хотелось, чтобы они вышли в свет. Капору, можно сказать, повезло по сравнению с некоторыми другими сербскими писателями – на русском вышли три его романа, сборник рассказов, есть журнальные публикации. Но, мне кажется, что, ограничиваясь переводами «военных» произведений Капора, наши издатели и читатели очень многого себя лишают. Он блестяще писал о повседневности, о маленьких людях и их маленьких жизнях, а это куда сложнее, чем говорить о больших исторических темах. Вот эту сторону Капора мне и хотелось бы показать русскоязычным читателям.

Не пробовала ли ты сама писать на сербском языке?

Пробовала, более того, я сейчас хожу на курсы так называемого креативного письма на белградском филфаке, и меня даже хвалят. Но именно благодаря этим курсам я поняла, что надо завязывать с экспериментами и писать на русском. Потому что вот тут-то и становится очевидной разница между владением родным и неродным языком. Я очень люблю сербский, хорошо его чувствую, но совсем не так, как русский. Когда я пишу художественный текст на сербском, такое впечатление, что мне приходится пользоваться пятью пальцами вместо десяти.

Как ты думаешь, почему при повальном увлечении русскими «балканизацией» литература на сербском языке интересует нас далеко не в первую очередь?

Наверное, потому, что «балканизация» пришла из других искусств – из кино и музыки. Будь в Сербии авторы, которые писали бы «кустурицу», возможно, была бы мода и на литературу.

Есть ли на Балканах фестивали, кроме Барской Летописи, отдающие свое внимание русско-сербским литературным связям?

На Балканах, насколько я знаю, нет фестивалей, которые уделяют какое-то особое внимание русско-сербским связям, и это в каком-то смысле даже неплохо, потому что, боюсь, что в противном случае все бы вылилось в фестивали православно-патриотической направленности. С другой стороны, в Сербии существует огромный интерес к русской литературе, здесь активно переводится современная русская проза, практически в любом книжном можно найти романы Улицкой, Пелевина, Сорокина. А вот с современной русской поэзией сербы, к сожалению, практически не знакомы. Я часто бываю на поэтических фестивалях в регионе, но пока еще, к сожалению, не видела на них ни одного достойного русскоязычного поэта.

Чего, по-твоему, не хватает в развитии интереса к сербской литературе – у издателей и читателей?

В первую очередь, как это ни банально, не хватает финансов. Потому что нельзя развивать читательский и издательский интерес на базе энтузиазма, общности славянских культур и братской любви. В противном случае мы имеем узко специализированную группу читателей, которой интересна точно такая же узко специализированная группа авторов. Для продвижения такой маленькой литературы, как сербская, на таком большом книжном рынке, как российский, надо обеспечить читателям информацию об этих книгах – нужна реклама, презентации, фестивали, литературные вечера, публикации в периодике. В последние годы Сербия начала делать первые, пока довольно несмелые шаги в эту сторону, и, надеюсь, будет продолжать в том же духе.