Москва: странные 90-е
Если вы хотите представить Москву начала 90-х, то поезжайте в Минск. Впрочем, там как раз есть представление о бутиках и светской жизни - просто все это почти скрыто и происходит на фоне огромных свободных пространств, отчего кажется незаметным. Т.е. и реклама и клубы в этом городе присутствуют, но не так масштабно и не повсеместно. А в нашей столице вплоть до 1991 г. из всего перечисленного не было вообще ничего.
Изменило ситуацию то, что с переворотами и перестройками стало, наконец, возможным выезжать за границу и иметь свой бизнес - т.е. смотреть, как живут другие и привезти этот образ сюда. Так, для москвичей все изменилось осенью 1991 г., когда вернувшийся из Парижа художник Андрей Делос вместе с актером Антоном Табаковым открыли на Красной Пресне клуб «Сохо». Он был закрытым - что само по себе впечатляло едва ли не более, чем то, что это был первый ночной клуб. Сюда мгновенно перекочевала сначала вся богемная тусовка студии Art Pictures ( режиссер Федор Бондарчук, актер и ресторатор Степан Михалков, оператор Влад Опельянц, режиссер Роман Прыгунов и многие другие), а вслед за ней - и вся светская Москва. Т.е. так называемые «дети»: повзрослевшее и вставшее на ноги следующее поколение творческих династий - вот, кто был основоположником клубной стихии в Москве. Подобно тому, как в 70-е дети дипломатов первыми привнесли джинсовую культуру, так и эти ребята доставили в столицу свежий ветер светской жизни Парижа, Лондона, Нью-Йорка.
«Сохо» изначально был закрытым клубом, ведь все первое является эксклюзивным и элитарным, т.е. только для своих. Здесь устраивались первые концерты и тематические вечеринки, и именно «Сохо» открыл путь всем последующим заведениям такого же уровня: Fellini, Up & Down, «Булгакову» и «Экипажу». Как раз в силу элитарности и закрытости администрация была вынуждена ввести понятие фейсконтроля, ведь о клубе узнавало все больше людей «не из круга».
Когда кроме «Сохо» стали открываться клуб за клубом, стало модно за ночь объезжать сразу несколько мест. Дневной досуг мог начаться на вернисаже в галерее «Айдан», «Реджина» или у Марата Гельмана - эти места были первыми галереями в нашей стране. Здешняя публика отличалась немплохим вкусом и интересом ко всему современному: искусству, образу жизни, моде, дорогим увлечениям. Можно сказать, что тогда же и появились первые серьезные опыты коллекционирования. Большинство состоятельных граждан, занимающихся этим ремеслом, начинали свою изысканную карьеру именно в то время.
Да и сами художники, хочу заметить, не ударяли в грязь лицом - точно так же почуяв свободу, необходимую творческим людям, как воздух, вдруг стали шокировать одним проектом за другим. Бум в искусстве случился тогда же, когда и зашевелились остальные сферы жизни. Так что процесс возникновения всего нового случился сообща, затронув все ниши.
Первые фестивали, связанные со всеми видами современного искусства, тоже открыли себя миру именно тогда. С запада повеяло модными тенденциями и вот - фестиваль «Мода и стиль в фотографии» занимает основное место в мире искусства фотосъемки. Место проведения - Московский Дом Фотографии под началом Ольги Свибловой. Это здесь прошли первые в столице в частности и в стране вообще выставки Хельмута Ньютона и Ричарда Аведона.
Помимо выставок и перформансов, светскими событиями тех лет были первые в истории нашей страны показы, дефиле, открытия, фестивали, скачки, гонки, аукционы, премии. Большинство премий собирали весь бомонд. Мероприятия касались того, кто будет назван лучшим режиссером клипов, постановщиком дефиле, антрепризным актером или самым стильным парнем на деревне ( в журнальном мире, например). Больше других веселились все те же «дети». О большом кино никто из них тогда не задумывался: времени, полагаю, не было - сплошные тусовки да статус лидеров клубного движения Москвы. Эти парни положили начало охоте за сердцами завидных женихов страны. Прежде это бы здорово осуждалось, трудно было произнести вслух, опасно сообщить подружке.
Но как бы все прекрасно и стремительно не закручивалось, всего спустя пару лет случился неизбежный закат клубной славы и светской жизни Москвы. Наверное, это называется пресыщением. Так или иначе, часть клубов закрылась, часть переименовалась и переехала. Дольше всех на плаву продержался «Булгаков» младших Бондарчука и Михалкова, где устраивались джазовые вечера вернувшегося на родину саксофониста Игоря Бутмана и вечеринки «Одалиска-party» в жанре «только для женщин» галериста Айдан Салаховой. Взрывавшие сознание своей прогрессивной музыкой и наркотическим угаром клубы «Птюч», «Титаник» и «Аэродэнс» стали эпицентрами ночного движения. Параллельно в это же время открылся торговый дом «Москва» на Арбате с бутиками Gucci и Dolce & Gabbana. А дальше? Дальше случился кризис. Занавес.
Но спектакли в Москве так скоро не кончаются, а потому после занавеса 1998г наступил не конец, а антракт с последующим вторым актом. Надо заметить, что ведь не все заведения позакрывались - иные оставались на плаву. В клубе «Титаник» вообще зародилась самая креативная промоутерская команда Москвы: Алексей Горобий, Михаил Козлов и Олег Цодиков. Именно они организовали невиданные доселе в стране вещи вроде пенной вечеринки или дефиле французского дизайнера Пако Рабанна. Все миллионеры крутились именно здесь, перекочевав на сегодняшний день в клубы и на вечеринки от все того же Горобия. Клуб «Птюч» наряду с «Титаником» печатал первые крутые приглашения на тематические вечеринки, которые многие коллекционировали годами. Я до сих пор обнаруживаю в мастерских и ателье своих друзей-художников эти собрания. Их воспринимают либо как предмет ностальгии, либо как пособие по дизайну - неважно. Важно, что это были первые артефакты светской Москвы.
Здесь так много внимания уделяется разнообразным заведениям тех лет просто потому, что именно на них ориентировалось большинство столичных клубов, казино и тематических мероприятий. Сегодня трудно представить дорогой элитный, типично московский клуб без строжайшего фейсконтроля, списков, лихой системы клубных карт, личных ключей гостей клуба и прочего. А как раз эти элементы и были введены первыми открывшимися в Москве местами.
«Птюч» установил и самый жесткий и непредсказуемый фейсконтроль в городе. В дискотечном «011» и «Джаз-кафе»: на входе стоял высоченный серб Синиша Лазаревич, до сих пор приводящий Москву в постоянное клубное движение. Ни одна крупная церемония не проходит без этого парня. Там где он, всегда ажиотаж вокруг него самого, кучки его холостых друзей или коллег.
В общем, кризис кризисом, но уже к лету о нем никто не вспоминал. Вот тогда-то, закаленная всеми возможными перипетиями Москва, стала стремительно превращаться в самую буйную столицу. Город начал ставить рекорды по продажам дизайнерской одежды, и в Москву все смелей потянулись Джорджо Армани да Миучча Прада. Интенсивность светской жизни достигла предельно возможной концентрации именно в те годы. Как ответ кризису, противостояние испугавшим ненадолго препятствиям, демонстрация собственной гордости выживших в результате дефолта, стали проходить масштабные презентации, вечеринки, фуршеты, устраиваемые многочисленными модными брендами, часовыми и ювелирными марками, автомобильные концернами и глянцевыми журналами, коих развелось в те годы больше, чем мошек перед дождем.
До быстро ставшего легендарным ресторана «ПушкинЪ», открывшегося в 1999 года, у Москвы никогда не было ресторана с подлинным историческим интерьером и вековыми легендами. Говорят, все предметы интерьера - самый настоящий антиквариат. Построив идеально имитирующий старину особняк на Тверском бульваре, упомянутый выше Андрей Делос (тот, что заварил кашу гламура в столице) заставил всех поверить, что теперь такой в Москве есть. Галерея «Дача» и ресторан «Веранда у дачи» - детища супругов Александры Вертинской и антиквара Емельяна Захарова. В эпоху возвращения к барским замашкам они построили гигантскую избу из березы.
Но - об этом в другой раз.
